Неточные совпадения
Небольшое сельцо Колотовка, принадлежавшее некогда помещице, за лихой и бойкий нрав прозванной
в околотке Стрыганихой (настоящее имя ее осталось неизвестным), а ныне состоящее за каким-то петербургским немцем, лежит на скате голого
холма, сверху донизу рассеченного страшным оврагом, который, зияя как бездна, вьется, разрытый и размытый, по самой середине улицы и пуще реки, — через реку можно по крайней мере навести мост, — разделяет обе
стороны бедной деревушки.
«Это я слышал или читал», — подумал Самгин, и его ударила скука: этот день, зной, поля, дорога, лошади, кучер и все, все вокруг он многократно видел, все это сотни раз изображено литераторами, живописцами.
В стороне от дороги дымился огромный стог сена, серый пепел сыпался с него, на секунду вспыхивали, судорожно извиваясь, золотисто-красненькие червячки, отовсюду из черно-серого
холма выбивались курчавые, синие струйки дыма, а над стогом дым стоял беловатым облаком.
Я приближался к месту моего назначения. Вокруг меня простирались печальные пустыни, пересеченные
холмами и оврагами. Все покрыто было снегом. Солнце садилось. Кибитка ехала по узкой дороге, или точнее по следу, проложенному крестьянскими санями. Вдруг ямщик стал посматривать
в сторону и, наконец, сняв шапку, оборотился ко мне и сказал: «Барин, не прикажешь ли воротиться?»
Мы не пошли ни
в деревню Бо-Тсунг, ни на большую дорогу, а взяли налево, прорезали рощу и очутились
в обработанных полях, идущих неровно,
холмами, во все
стороны.
Мы съехали после обеда на берег, лениво и задумчиво бродили по лесам, или, лучше сказать, по садам, зашли куда-то
в сторону, нашли
холм между кедрами, полежали на траве, зашли
в кумирню, напились воды из колодца, а вечером пили чай на берегу, под навесом мирт и папирусов, — словом, провели вечер совершенно идиллически.
Взгляд не успевал ловить подробностей этой большой, широко раскинувшейся картины. Прямо лежит на отлогости горы местечко, с своими идущими частью правильным амфитеатром, частью беспорядочно перегибающимися по
холмам улицами, с утонувшими
в зелени маленькими домиками, с виноградниками, полями маиса, с близкими и дальними фермами, с бегущими во все
стороны дорогами. Налево гора Паарль, которая, картинною разнообразностью пейзажей, яркой зеленью, не похожа на другие здешние горы.
Закусив немного холодной кашицей, оставленной от вчерашнего ужина, мы тронулись
в путь. Теперь проводник-китаец повернул круто на восток. Сразу с бивака мы попали
в область размытых гор, предшествовавших Сихотэ-Алиню. Это были невысокие
холмы с пологими склонами. Множество ручьев текло
в разные
стороны, так что сразу трудно ориентироваться и указать то направление, куда стремилась выйти вода.
Долина реки Поугоу представляет собой довольно широкий распадок. Множество горных ключей впадает
в него с той и с другой
стороны. Пологие
холмы и высокие реки, вдающиеся
в долину с боков, покрыты редким лиственным лесом и кустарниковой порослью. Это и есть самые любимые места диких козуль.
Залив Рында находится под 44° 41' с. ш. и 136° 31'
в. д. от Гринвича и состоит из двух заливов: северного, именуемого Джигитом, и южного — Пластун. Оба они открыты со
стороны моря и потому во время непогоды не всегда дают судам защиту. Наибольшая глубина их равна 25–28 м. Горный хребет, разделяющий оба упомянутых залива, состоит из кварцевого порфира и порфирита с включением вулканического стекла. Чем ближе к морю, тем горы становятся ниже и на самом берегу представляются
холмами высотой от 400 до 580 м.
По сю
сторону бухты, между Инкерманом и Северным укреплением, на
холме телеграфа, около полудня стояли два моряка, один — офицер, смотревший
в трубу на Севастополь, и другой, вместе с казаком только что подъехавший к большой вехе.
Слепой взял ее за руки с удивлением и участием. Эта вспышка со
стороны его спокойной и всегда выдержанной подруги была так неожиданна и необъяснима! Он прислушивался одновременно к ее плачу и к тому странному отголоску, каким отзывался этот плач
в его собственном сердце. Ему вспомнились давние годы. Он сидел на
холме с такою же грустью, а она плакала над ним так же, как и теперь…
В самый день праздника по обе
стороны «каплицы» народ вытянулся по дороге несметною пестрою вереницей. Тому, кто посмотрел бы на это зрелище с вершины одного из
холмов, окружавших местечко, могло бы показаться, что это гигантский зверь растянулся по дороге около часовни и лежит тут неподвижно, по временам только пошевеливая матовою чешуей разных цветов. По обеим
сторонам занятой народом дороги
в два ряда вытянулось целое полчище нищих, протягивавших руки за подаянием.
Все вокруг колебалось
в медленном движении,
в небе, тяжело обгоняя друг друга, плыли серые тучи, по
сторонам дороги мелькали мокрые деревья, качая нагими вершинами, расходились кругом поля, выступали
холмы, расплывались.
В телеге еду по
холмам,
Порой для взора нет границ.
И все поля по
сторонам,
И над полями стаи птиц.
Матвей смотрел
в сторону города: поле курилось розоватым паром, и всюду на нём золотисто блестели красные пятна, точно кто-то щедро разбросал куски кумача. Солнце опустилось за дальние
холмы, город был не виден. Зарево заката широко распростёрло огненные крылья, и
в красном огне плавилась туча, похожая на огромного сома.
Пески… сосны…
холмы… пограничная с Финляндией речонка Сестра, вбегающая
в залив, и «оно», самое море, серо-сизое, холодное, далекое, с темнеющими берегами Финляндии с одной
стороны, окруженное дачными местностями чуть не вплоть до самого Петербурга с прочих
сторон…
С
холмов противного возвышения, со
стороны Пекгофа, Паткуль встречает их, сечет, загоняет
в леса, втаптывает
в болота и преследует до самого Гельмета.
Она подымается крутым хребтом у самой реки и представляет нескончаемую перспективу зеленеющих выпуклых
холмов, долин и обрывов, которые с одной
стороны смотрятся
в Оку, с другой — убегают, постепенно смягчаясь, во внутренность земель.
Небо ясно, солнце печет. Во все
стороны тускнеет просторная степь, под теплым ветерком колышется сухая, порыжелая трава. Вдали отлогие
холмы, по степи маячат одинокие всадники-буряты, виднеются стада овец и двугорбых верблюдов. Денщик смотрителя, башкир Мохамедка, жадно смотрит
в окно с улыбкою, расплывшеюся по плоскому лицу с приплюснутым носом.
Любопытные, приходившие на место, и староста решили, что покойный сам отошел
в сторону от дороги и лег у
холма.
В каюте стоял двойственный полусвет. Круглые оконца пропускали его с одной
стороны, другая была теневая, от высоких
холмов. Пароход шел близко к берегу.
Я встал, стряхнул с себя апатию и с ружьем
в руках пошел вверх по долинке, окаймленной с обеих
сторон невысокими
холмами, покрытыми хвойно-смешанным лесом.
По обоим
сторонам дороги начинали желтеть молодые нивы; как молодой народ, они волновались от легчайшего дуновения ветра; далее за ними тянулися налево
холмы, покрытые кудрявым кустарником, а направо возвышался густой, старый, непроницаемый лес: казалось, мрак черными своими очами выглядывал из-под каждой ветви; казалось, возле каждого дерева стоял рогатый, кривоногий леший… всё молчало кругом; иногда долетал до путника нашего жалобный вой волков, иногда отвратительный крик филина, этого ночного сторожа, этого члена лесной полиции, который засев
в свою будку, гнилое дупло, окликает прохожих лучше всякого часового…
Вадим вздрогнул, не зная сам тому причины; — он обернулся
в ту
сторону, где деревянный мост показывался между кустов и где дорога желтея терялась за
холмами; — там серая пыль клубилась вслед за простою кибиткой;..
Дом Бориса Петровича стоял на берегу Суры, на высокой горе, кончающейся к реке обрывом глинистого цвета; кругом двора и вдоль по берегу построены избы, дымные, черные, наклоненные, вытягивающиеся
в две линии по краям дороги, как нищие, кланяющиеся прохожим; по ту
сторону реки видны
в отдалении березовые рощи и еще далее лесистые
холмы с чернеющимися елями, налево низкий берег, усыпанный кустарником, тянется гладкою покатостью — и далеко, далеко синеют
холмы как волны.
Слуга пособил Рославлеву сесть на коня, и наши приятели, выехав на чистое поле, повернули
в сторону по первой проселочной дороге, которая, извиваясь между
холмов, порытых рощами, терялась вдали среди густого леса.
Лошадей привязал кучер к деревьям,
в недальнем расстоянии, и задал им овса, которым запасся на дорогу; потом перескочил по камням через речку, пробрался сквозь рощу,
в которой, сказали мы, терялась по косогору дорога
в Менцен, прополз по обнаженной высоте за крестом и у мрачной ограды соснового леса, к
стороне Мариенбурга, вскарабкавшись на дерево, которого вершина была обожжена молниею, привязал к нему красный лоскут, неприметный с
холма, где были наши путешественники, но видный вкось на мызе.
Речка пересекала дорогу поперек, бежа с левой
стороны на правую; тут, удержанная горой, потянулась прямо, потом обогнулась влево дугой и, наконец, понесла далее свои ропщущие по камням воды,
в извилинах своих все повинуясь своенравному направлению обступивших ее
холмов.
Открытый со всех
сторон пустырь
в данном случае портит все дело: среди его крошечных, непрерывной цепью убегающих вдаль
холмов могла разве только спрятаться и то ползком самая миниатюрная по росту человеческая фигура.
Долгим лугом называлась широкая и ровная поляна на правой
стороне речки Снежинки,
в версте от имения гг. Перекатовых. Левый берег, весь покрытый молодым густым дубняком, круто возвышался над речкой, почти заросшей лозниками, исключая небольших «заводей», пристанища диких уток.
В полуверсте от речки, по правую же
сторону Долгого луга, начинались покатые, волнистые
холмы, редко усеянные старыми березами, кустами орешника и калины.
Усадьба наша находится на высоком берегу быстрой речки, у так называемого быркого места, где вода шумит день и ночь; представьте же себе большой старый сад, уютные цветники, пасеку, огород, внизу река с кудрявым ивняком, который
в большую росу кажется немножко матовым, точно седеет, а по ту
сторону луг, за лугом на
холме страшный, темный бор.
А когда все село засыпало, он выходил, садился на
холм и обращал свои глаза
в сторону Дамаска, где он узнал Памфалона.
Вытянув шею, он пристально всматривался
в даль, и там,
в петле реки, на высоком бугре, увенчанном маленькою рощею осин и берёз, воображение его строило большой каменный дом с зелёными ставнями и башней на крыше; вокруг дома — подкова крепко слаженных, крытых железом служб, а от подножия
холма во все
стороны разноцветными полосами лежат пашни.
По обе
стороны дороги кучки елей и лиственниц взбегали кверху оживленной кудрявой зеленью. На гребне
холма они сдвинулись гуще, стали стеной тайги, но на склоне меж дерев и ветвей виднелась даль, расстилавшаяся лугами, сверкавшая кое-где полоской речной глади, затянутая туманами
в низинах и болотах…
Шальная пуля сделала свое дело. Четверо солдат с носилками бросились к раненому. Вдруг на одном из
холмов,
в стороне от пункта, на который велась атака, показались маленькие фигурки людей и лошадей, и тотчас же оттуда вылетел круглый и плотный клуб дыма, белого, как снег.